Stefan Richter
https://78.media.tumblr.com/4e4f732fe9bbc1a1a162a808a66ac3b7/tumblr_p154esRzD81t52mf4o2_540.gif
Mads Mikkelsen
❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖

ВОЗРАСТ: 05.08.1270 (747/47)
РАСА: чистокровный ликан
ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ: "BloodMoon" (α стаи)

МЕСТО РАБОТЫ: клиника "Фенрир"
ДОЛЖНОСТЬ: хирург, владелец
СПОСОБНОСТИ: стандартные способности оборотня, в гармонии со своей стаей (и, разумеется, внутренним зверем), хорошо чувствует настроения тех, кто внутри неё 

❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖
Волки — это сухопутные акулы. ©
❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖

ЛЮБИТ: скорость, адреналин в крови, экстремальные виды спорта, документальное и историческое кино (весьма придирчив), тяжёлый рок чередует с классикой и абсолютной тишиной. 

НЕ ЛЮБИТ: представителей сексуальных меньшинств (терпит, но не очень, так как за традиционные ценности), лживых и алчных людей, дилетантов в медицине.

❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖
Даже обезглавленный волк кусается. ©
❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖


«Я стар как мир. И это факт. Родился 5 августа 1270 года в Шпайере, что  в земле Рейнланд-Пфальц, Германия. Ещё во времена, когда Рудольф I не подобрался к короне (оставалось каких-то три года), а славные рыцари выходили на турниры, слагая циклы стихов к «прекрасной даме». Но, что самое странное, слава Ульриха фон Лихтенштейна меня нисколько не прельщала, потому что судьба моя была иной, предрешённой заблаговременно. В моей семье я был четвёртым ребёнком (Йохан, Отто, Ганс – братья, по старшинству). И родители наши – Вернер и Ирма с самого раннего детства приучали нас быть теми, кем мы являемся. Отец уделял огромное внимание нашему физическому воспитанию, тренируя силу и выносливость. Он мечтал создать свой семейный клан, поэтому искренне радовался, что и в четвёртый раз стал отцом мальчика.  Хотел окрепнуть, встать на ноги. Только до сих пор не могу понять, какие цели он преследовал. Искренне надеюсь, что что-то более весомое, чем власть и деньги. Мы не были причислены к феодальным прослойкам,  к особам высшего сана, но нас именовали не иначе как «зажиточные крестьяне». Был неплохой дом и клочок земли, вот и всё.
Моё превращение – первый удар в жизни. Пятнадцать лет. Я думал, что готов, думал – справлюсь, но… я не смог обуять внутреннего зверя, он благополучно вырвался наружу, голодный и свирепый, он не только на овец соседских напал – он скрыл горло каждому из членов семейства. К сожалению, именно в этот момент близких рядом не было. Но был свидетель, от которого отцу пришлось избавиться. Проблемы с контролем волка, увы, настигли лишь меня. Вернер порол розгами, не видя другого метода воздействия, он был крайне рассержен, обзывал «самым большим разочарованием». В глубине души я понимал, что перечить отцу не следует, терпел, но понимал, что есть какой-то другой путь для решения проблемы. С другой стороны - он боялся, что я выдам и их, приведя семью к гибели.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

ПОСТ

... проплыла над двором
стая синих ворон,
колокольный в ушах
звон.

Кругообразной вереницею вертятся в голове диафильмы. Разорванные частички плёнки жизни. Прошлое и настоящее становились одним целым бредом. Мелькали лица, так быстро, что голова кружилась. Множества глаз, эмоций. Далее в ход идут крики. Картина, воцарившаяся перед глазами, становится теперь несвязной, даже жутковатой. Голоса искажены. Они режут барабанные перепонки острой бритвой. Чудовищная боль, создающая иллюзию того, что алой струйкой из обоих ушей сочится кровь. Обе ладони Уильяма пытаются остановить её, с силой закрывая раковины. Но вопли не прекращаются, а становятся только более сильными и мерзкими, пробирающими до самых костей. Ничего сделать не получается. Хочется кричать, бежать от всего этого. Кошмар наяву, который не получается позиционировать как дурной сон. Всё это не прекратится, даже если сильно ущипнуть. Всё это взаправду. И это расплата за уже совершённые грехи. За те жизни, что лис хладнокровно загубил. Да, мучились двое, однако ногицуне удалось в очередной раз ускользнуть, отправиться в Морфеево царство сознания Уильяма, которому как всегда выпала самая, мягко говоря, неприятная доля. Знакомые голоса сливались в жуткий замогильный хор, дирижером которого Томас стал бы охотно, однако это объединение в руководителе не нуждалось, действовало самостоятельно. Молодой мужчина лежал навзничь, ладони по-прежнему закрывали уши. По всему телу, словно электрическими импульсами, проходил озноб. Его колотило. Зубы отплясывали чечётку. Кожа была пугающе бледной, отдавала немного синевой. Глаза были направлены к небу и неподвижны. Имеющие свойство менять свой цвет от небесно-голубого до васильково-синего, сейчас они и вовсе казались практически бесцветными. Зрачок был сужен до размера песчаной крупицы, создавая впечатление того, что и вовсе отсутствует. Хотелось кричать от этого чувства, от тупой боли, резавшей всё тело, но голос ак будто бы пропал. Рот с трудом отрывался, но звука оттуда не следовало. Только тишина. Гробовая осенняя тишина, никак не вяжущаяся с атмосферой весенней суеты, царившей в лесу. Характерных птичьих голосов не было, только суетливый гомон, вопли, надрывные крики, визг. Всё это с болью отдавалось в висках. Ладони отказались бороться, обессиленно рухнули вдоль тела. Пальцы стали загребать землю, словно пытаясь теперь закопать всё это. Ну, или, в лучшем случае, провалиться вниз, где царит спокойствие и вечная темнота.
«Кто все эти люди? Неуспокоенные души? А, может быть, те, кто когда-то был дорог! Этот карнавал из лиц не даёт возможности вглядеться в каждое, всё слишком быстро. И вроде масок нет, но я не в силах различить. Алекс? Милый маленький дружок мой, это ты? Несомненно, я видел тебя в этой кутерьме. Ариэль? Твои оленьи глаза я узнаю из тысячи других. Ты особенной была. И всегда останешься. Для меня. Алиша? Подожди! Не убегай! Я виноват, не скрою, я вернусь домой, всё объясню. Я должен был сказать, но я бежал как трус! Прости, милая Фея! Ева? Ты? Убирайся поскорее, я не желаю тебя видеть! Как ты могла прийти после всего этого? Я считал тебя святой, а тышантажировала меня! Пошла вон! Ты ничем не лучше Мэйдлин, которую так люто ненавидишь! Седовласый мужчина, чей лоб покрыт мелкими морщинками? Молодой высокий парень? Женщина с кузовком? Два закадычных приятеля? Эти лица не знакомы мне…» - мысли не могли собраться воедино, но Уильяму упрямо хотелось собрать этот сложный пазл. Кроме того, мыслительная деятельность притупляла боль и заглушала злополучные вопли.
Внезапно тело стало лихорадить сильнее. Карие глаза, явившиеся сейчас, просто не могли не испепелять. То была Элайза Винчестер – самая большая любовь, самое большое разочарование. Та, что стала для него всем. И в одно мгновение обрушила весь мир, раздавив как букашку. Унижения снести тот не смог, поэтому бежал из города, пользуясь автостопом. Ненавистный город уже никак не держал. Напротив, это было самым лучшим поводом, чтобы оставить его. Стать отшельником, поселиться в лесной глуши, подальше от разъярённой толпы, которая в последнее время благосклонно приняла его, после всего того, что сделала. Люди резко сменили мнение, встали на сторону Томаса, хотя до этого считали его городским монстром. Что же, люди сами порою создают чудовищ…

... ровно тысячу лет
я иду по земле,
оставляя тебе
след.

Не желая продолжать видеть всё это, глаза вновь широко распахиваются, мутные эскизы начинают просвечивать сквозь мир иллюзий, зрачки немного расширяются. Уилл начинает слабо видеть знакомую поляну, реальность постепенно возвращается к нему, крики немного стихают. На горизонте он видит женскую фигуру. К его удивлению, это самое отчётливое изображение из всего, что он может лицезреть. Всё мутное и размыто, кроме этой хрупкой фигурки. Но шатен не может довольствоваться только этим, ему хочется видеть её ещё лучше, ближе, но сил из-за большой потери крови, хватает лишь на то, чтобы чуть приподняться на локтях. При его положении – это уже очень много. Гул в ушах окончательно смолкает, словно под действием волшебной палочки. Кажется, что он меняется на приятный звон маленьких колокольчиков, коими является тонкий девичий голосок.
-Кто ты? – слетает с высушенных губ одурманенный вопрос, мужчина невольно обходит приветствие. Нет, ему вовсе не хочется быть невежливым, просто шатен не может найти грань между реальностью и бредом.
-Рана? – удивляется Уильям. Он и вовсе забывает о том, что огромное колотое ранение уже несколько дней лишает его кровяных запасов, впрочем, как и на данный момент. Его больше волнует личность юной незнакомки. Теперь она ближе. И всё, что теперь Томас может уловить, так это – пугливую искорку оливко-зелёных глаз. В руках сил становится всё меньше и меньше, напряжение в локтях ослаблено, молодой человек чуть ли не обрушивается на спину, однако силится, чтобы присесть. Это ему удаётся.

Отредактировано Stefan Richter (2017-12-29 23:53:47)