Сюжетная очередность:
- Но ты ведь не про дом хотела спросить. Я бы на твоем месте не спрашивала про дом. Особенно если в голове хаос, - выразительно посмотрела на собеседницу... [продолжить читать]
Вверх Вниз

Funditus: Price of the soul

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Funditus: Price of the soul » Омут Памяти » Кто ты, когда твоя женщина зла?!


Кто ты, когда твоя женщина зла?!

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Код:
<!--HTML--><center>

<div class="supern">
<br>
<div style="padding: 10px; text-align: justify; font-family: bodon; font-size: 12px; line-height: 100%;"><center>

<div class="gostev">
<div style="width: 495px; margin-top: 0px;">
<br><br>
<div class="gostev2">Кто ты, когда твоя женщина зла?!</div><br><br>

<center><img src="http://sg.uploads.ru/jDvEc.gif"> <img src="http://sf.uploads.ru/VO3d4.gif"><br>
<img src="http://s2.uploads.ru/WiGcn.gif"> <img src="http://sg.uploads.ru/FgqnJ.gif">
</center> <br><br>
<div style="width: 496px; text-align: center; font-size: 14px; line-height: 100%;">
<center><i>Dave Newman & Ksani Salieri </i><br>
<i>Барселона, подвалы загородного особняка Дейва, 1950 год 12 октября </i><br><br>
<div style="color: #542d0c; font-size: 20px"><center>❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖</center></div><br>
<i>Несколько лет Ксания проводит в плену ведьм, где использовалась как подопытный кролик. Лишь чудом судьбы ей удалось спастись. Никто ее не искал долгие годы, не ждал. Блондинка решает пуститься в свободное плавание оправившись от ужасов тех лет, но к своему несчастью встречает прихвостня Дейва, который мечтает доставить ее к законному супругу. Вот только неужели мистер Ньюман наивно полагал, что Сальери трепетно его встретит после всего, что ей довелось пережить? </i></center><br><br>
<tr>
<td>

+1

2

Выходные. Ньюман редко отдыхал. Практически никогда. Сначала он остервенело искал жену. Везде искал. Его нелегкая дорога занесла даже в Египет, где пути вампира пересеклись с меджаями, а в частности с Ардетом. Интересный, сильный, выносливый и крайне независимый араб, заставивший поверить Дейва в особую, отличительную магию Египта, что погребена песками времени, спрятана в гробницах и пирамидах, и к которой меджаи не допускают никого. Интересно и необычно. Но Ньюману оставалось лишь посмеиваться, когда Ардент в очередной раз появлялся на своём верблюде на улочках Барселоны, доходил до загородного дома Дейва, и в подвалах прятал опасные для мира антиквариаты. Дейв не верил, но позволял.
Меджаи помогли ему найти поселение ведьм. И там оборвался всякий след Сальери. Словно девушки никогда и не существовало. И никак. И нигде. Когда-то от отчаянья даже хотелось выть. А потом, нет, Дейв не смирился, он свыкся с мыслью о том, что жену потерял. Или же она сама скрылась, да так профессионально, что мужчина не мог её найти. В общем, что случилось, то случилось, а Ардет упорно повторял, что реикранация девушки сама вернётся к вампиру. Дейв смеялся на эти слова, но не осуждал и не высказывал своего неверия.

Дейв, жмуря левый глаз, неохотно приоткрывает правый, протяжно выдыхая сонливость через нос. Сонно потирает пальцами нос и, перевернувшись на правый бок, натягивая до самой головы одеяло. Зевнув, уже было удобно улегся, чтобы продолжить дальше спать, как понимает, что рядом с ним кто-то лежит. Ньюман прекрасно помнил, как засыпал один. Он пришёл с лекций, снял пиджак с жакетом и в полном одиночестве улегся читать…ну, как в итоге получилось, вампир просто уснул.
Приоткрыв глаза, по-шпионски выглядывая из-под одеяла, Дейв понимает, что рядом с ним лежит Елена. Тяжело вздохнув на такую дерзость, британец лишь недовольно поджимает губы, подавляя в себе довольно грубое словечко. Брюнетка усердно притворяется спящей, но накрашенные ресницы то и дело неуверенно подрагивали от усердия в виде удержания глаз закрытыми. Перевернувшись на спину, мужчина решает потянуться, растягиваясь звёздочкой на всю кровать и рукой довольно сонно, небрежно, но упорно выталкивая девушку со своей кровати. Слышит глухой удар тела о пол. Протяжное тихое шипение Елены. И только потом, перекатившись со спины на живот, оказавшись у края постели и подперев голову ладонью, упираясь локтем в мягкий матрас, скучающе осматривает усевшуюся на полу вампиршу - Ой прости, не заметил. Надеюсь, тебе больно?- участливо интересуется Дейв, но серо-зелёный взгляд прищуром явно выдавал скучающий настрой британца, - ой, постоянно забываю эту частицу не. Надеюсь, тебе не больно? – и вздохнув, отводя свой взгляд от брюнетки, со вздохом встаёт с кровати. Елена что-то там щебечет о том, что беспокоилась, когда вампир не появился в особняке. Но, если честно, мужчину это не интересовало. Он даже не слушал брюнетку, лишь изредка морща носом на женский голос, что так раздражал.
В итоге, всучив в изящные пальчики Вальтер её же пальто, с ничего невыражающей улыбкой на губах, закрывает перед ней дверь. – А да, - резко открыв, словно что-то вспомнив, облокотившись о дверной косяк плечом, выглядывает в щель, - и булочку не забудь. – подмигнув брюнетке, вновь захлопывает перед ней дверь. – Дура, - шипит себе под нос вампир, недовольно растирая ладонями волосы.

Обтирая влажные волосы полотенцем, Ньюман выходит из ванной. Проходя мимо гостиной, заходит на кухню. Разводит себе чай. Зевнув, хоть душ и снял сонливость с вампира, британец с кружкой чая заходит в гостиную, где на столе лежала куча докладов и конспектов по психологии, что в женском пансионате вел Дейв. Как британец понимает, что на пороге дома стоит довольный Орсино, а за его спиной какая-то девушка с мешком на голове и наручниками на руках, спрятанными за спиной. Дейв больше чисто машинально скользит взглядом с ножек по черному платью, талии, и заканчивается на мешке.
- Это ещё что за цирк? – спокойно и тихо переспрашивает Дейв, головой кивая в сторону незнакомки и отпивая чаю, - я же просил не трогать меня. Только выгнал Елену отсюда, как явился ты сюда с неизвестно кем, - в низком, уравновешенном грудном голосе мужичины потихоньку ощущалось нарастающее раздражение. Вампир выдыхает, удрученно облизывая нижнюю губу, - Кстати, я отправил Елену в другой конец города. Если будет обращаться с помощью, то ты знаешь что отвечать, - уж Орсино лучше всех знал изощренную манеру Дейва в попытке воспитания.
Подходит к столу, отставляя кружку и перехватывая со стула кинутую, помятую рубашку. – И почему мешок на голове? – медленно подходит к другу, пряча руки в карманах брюк.
- Она меня пыталась проклясть. Вот ведьма, - усмехается брюнет, вскидывая головой в бок, - а на самом деле пыталась откусить мне ухо. Ньюман на этой фразе разразился одобрительным смехом. – а наручники зачем? – обойдя двоих присутствующих кругом, останавливается перед самой девушкой. – Ладно, объясни теперь в чем мой интерес в ней и почему она здесь? – скучающе и без интереса тянет вампир, склоняя голову к левому плечу. Выдохнув, не получив ответа, а лишь глухое возмущенное женское мычание, Ньюман довольно резко срывает черный мешок с головы. И как током ударило. Отступив на два шага назад, британец выпускает из своих рук кружку с чаем, что обжигая собой ноги, разбивается об деревянный пол. Дейв хмурится, непроизвольно в гневной манере сжимая губы. Переводит вопросительный взгляд на Орсино, и уже более грубо интересуется почему она была в мешке. Но протяжно выдохнув, опуская голову и растирая пальцами бровь, уже более спокойно просит Орсино уйти. 
- Я думал, что ты мертва, - кажется, ноги подвели британца, как и его дрогнувший удивлением шепот. Мужчина, развернув стул, садится на него, ладонью закрывая свой рот и просто взирая на блондинку напротив. Это была Ксани. Это была его жена, которую он вписал в список погибших. – Я думал, что ты не выжила после тех ведьм, - разводит руками в воздухе, после некоторого молчания. Встает со стула и приближается к девушке. Вынимает из её рта кляп, просто спустив тряпку на шею. Обходит блондинку, останавливаясь за спиной. – Серебряные, - больно жмурится, поскольку наручники его слепили. И, естественно, доставляли дискомфорт самой Ксани. – Видать, ты знатно напугала Орсино, -усмехнувшись, несмотря на неудобства, но с силой снимает с Сальери наручники.       
- Где ты была? Я потерял тебя после того поселения ведьм.

+1

3

Облезлые стены, покрытые мхом. Огромное пространство, что отделено было от внешнего мира бесчисленным количеством коридоров ведущих в туннели. Звон оков, что были путами. Конечно, из серебра, чтобы пленница не смогла сбежать. Их звон надолго засел в мои уши, вызывая самые отвратительные воспоминания, настолько, что каждый раз слыша этот противный звук, хочется бежать в туалет, вытаскивая наружу свои худшие в жизни дни. Избавиться от них раз и навсегда. Навечно… но они как жвачка, прилипшая к дорогому шелку – исчезнут только вместе с изделием. Акустика пещеры была настолько превосходной, что даже шепот был, как взрыв барабанных перепонок. Где-то звонко ударили вдалеке, что пришлось вздрогнуть от неожиданности, но открыв глаза ничего, не увидела. Вокруг темнота и ничего более. Лишь спустя мгновение дошло пониманием, что я больше не в том ужасном месте, а в машине, которую подкинуло на лежачем полицейском, потому что водитель слишком спешил доставить пленницу своему хозяину. Мои губы изогнулись в улыбке, от представшей в голове картинки встречи с бывшим мужем, его удивления, озарения, возможно даже презрения. Честно даже не понимаю этой бессмысленной поездки. После Южной Америки сменила псевдоним, образ, даже столь любимые Дейвом духи. У Ньюмана была тысяча возможностей найти, спасти, но он не пошевелил ни одним пальцем. Уж не мне ли знать, на что способен этот человек. Когда-то думала, что ради меня перевернет земной шар, чтобы найти. Какого же было разочарование от осознания давно известной истины – Эсмонд любит лишь себя.
Машину в очередной раз тряхнуло, а зубы клацнули, но из-за кляпа, прикусила губу. Во рту почувствовался вкус крови. Сожалея, что нет возможности дать Орсино пару дельных советов в вождении,  с сожалением облизываю нижнюю губу, которая, безусловно, зажила, но чувство боли совсем не пропало.
Эй, парень, ты зря стараешься. Он не оценит твоих стараний. Уж явно не из-за меня. – проносится в голове мысль, которую так и рвет озвучить, но нет возможности. Ох, сколько всего Орсино предстоит услышать в свой адрес, когда этот кляп спадет с алых губ, пересохших от ненавистного клея. Мужчина аккуратно помогает выйти из машины, но я все равно оступаюсь и подворачиваю лодыжку, ох уж эта моя извечная везучесть. Из-за боли пульсирующей в голове и ноге, лишь отдаленно слышу бубнение помощника мужа. Да и не особо интересно было. Не интересно ровно до того момент, пока не услышала родной и до боли знакомый голос мужа. Мурашки пробежали по спине, отдаваясь иголками в самых уединенных местах.
Не узнал… не узнал. – разочарование ударило с новой силой. Сердце сжалось от боли, что все раны, которые были получены за годы пыток от ведьм, снова начали кровоточить. Хотя эта боль была в разы ужаснее. В разы. Думала, что готова, что за все эти годы  смогла смириться с мыслью безразличия Дейва. Но реальность оказалась жестокой. Я не готова жить с мыслью, что Ньюману и без меня кошерно. – Бла бла бла. Ребят, меня начинает укачивать от мешка на голове, простите, не хочу умереть от скуки и в таком не презентабельном виде. Нашли время, когда языком почесать. А еще говорят бабы сплетники! – мысли, скорее как немое рычание. Как жаль, что они не видели, как я закатила глаза, но зато мои молитвы были услышаны. Разговор стих, но по спине пробежался холодок. Такое было всегда, когда рядом был Ньюман, точнее сказать, когда он был не в духе. Удачное время Орсино выбрал, чтобы представить бывшую жену, что сказать.
Кто-то резко сдергивает ненавистный мешок, что свет резко слепит, от чего приходится зажмуриться. Волосы каскадом спадают на бледное личико, скрывая, от части, выражение лица и эмоции, что буквально бурлили. Голова опущена и не поднимается до того момента, пока Ньюман не вытаскивает кляп. Медленно, не спеша, взор холодных глаз осматривает комнату. Чуть с прищуром осматривая мужа, оценивая ситуацию. Волосы мешают, поэтому стараюсь их сдуть, усмехаясь всему происходящему. Во взгляде царит пренебрежение, холодность, злость и то, что Ньюман любил меньше всего – безразличие. Руки сильно затекли, поэтому первое что делают – потираю запястья, обожженные серебром. Безусловно, они заживут, нужно только время. Губы знатно пересохли, что местами даже потрескались. Ужасно хотелось пить, но переступить через гордость и попросить было невозможно, поэтому раз за разом тяжело сглатывала и облизывала едва розовые уста.
- Где я только не была. То тут, то там. – плечи сами собой пожимаются, как бы говоря, что тут такого. Тон беспристрастен, почти как у Ньюмана. Его слова говорят больше любых эмоций, на которые супруг был всегда скуп. Он не искал, он не скрывает, а я и не удивлена. Если первые пару лет ждала его, Тристана, то после бросила. И только благодаря себе выбралась, выжила. В этой жизни можно положиться только на себя, прекрасный урок создатель. Я его усвоила. – Орсино что-то напутал. Зря потратил время. – наигранно улыбаюсь, пытаясь скрыть обиду и боль от того, что возможно муж специально отправил в логово ведьм. Столько предположений и ничего ясного, это просто убивало. Но знать не было желания. С Ньюманом правда всегда была слишком больной, слишком жгучей и ранила еще больше чем домыслы, блуждающие в голове. – Прости, что бессмысленно отвлекла. Не буду задерживать. Я слышала, как ты был занят. – в голосе сквозит ирония, ничем не прикрытая ирония, которую не было никакого желания хоть как-то сгладить. Кивнув головой в знак подтверждения своих же слов, поправляю платье, которое чуть сползло в верх и звонко стуча каблучками, направляюсь к выходу, хотя и прекрасно знаю, что так просто мне не дадут покинуть этот особняк. Злоба распирает, поэтому когда супруг останавливает прямо напротив моего идеального носика, то не без труда побарываю желание свернуть ему шею. – Дай пройти, Ньюман. – словно змеиное шипение звучит голос, а взгляд сверлит беспристрастного Ньюмана, который как обычно был безупречно спокоен. Впервые так холодно звучат слова и впервые обращение по фамилии. Так не происходило даже в самые темные времена совместной истории. Даже тогда в далеком 1930 году. Порой не покидало чувство, что его забавляет все происходящее. Как жаль, что его супругу это все бесило, раздражало. И в частности он сам, который в очередной раз решил показать, кто в доме главный.
Лучше бы ты меня просто отпустил. – невинная улыбка появляется на устах, плечи устало опускаются, безмолвно говоря – у тебя был выбор, легкое покачивание головы и вот уже за спиной Дейва, в одно мгновение тонкие ножки обвивают его талию, следующее - острые клыки режут тонкую кожу, чувствуя запах крови возлюбленного и вот следующее - хруст шеи, и безвольное падение мужчины на пол. – А ты все такой же сладенький. – с наслаждением язычком облизываю губки, собирая все до малейшей капли, словно уникальный нектар. Продолжая спокойно свой путь к выходу, но на пути опять встает Орсино, было глупостью про него забыть. Но не он беспокоит, а Ньюман, спиной чувствуется это раздражение создателя, который настигает с неимоверной скоростью.

+1

4

Стоило только снять наручники, как первым делом Ксани принимается потирать запястья. Первое желание Дейва было перехватить эти самые изящные руки и самому своими пальцами проверить масштабы бедствия. Но холодный, безразличный светло-голубой взгляд отталкивает. Словно неживая кукла. Полнейшее безразличие к себе и стоящему напротив британцу. Словно встретился с хрустальной куклой, заполненной льдом. Брюнет даже удрученно с немым укоризненным смешком вскидывает головой в бок, от едкого ощущения, что его обдаёт ледяными ветрами Антарктики. Так легко, едва уловимо, но проедающе до мозга костей. Пробирающего мурашками.
Вампир выдыхает и отходит от блондинки. По её незаинтересованному тону слышит, что жена явно не в восторге от того, где оказалась. Она явно не в восторге от того, кого встретила.
- Ну, - Дейв садиться на мягкий диван, склонившись корпусом и облокачиваясь локтями о согнутые колени, - ты хотя бы жива, и мне этого хватит, - на наигранную улыбку жены небрежно пожимает плечами, и, завершив свою фразу с таким же сдерживаемым спокойствием, отворачивает голову к окну. Пальцами затирает змеей проскользивший наискосок острый желвак, с силой сжимая челюсть. До боли. Как бы не хотелось изучить Ксани взглядом, но мужчина ощутил этот чёткий барьер, что был очерчен блондинкой. И понимал почему. Уж если Сальери в чем-то уверена, то её в обратном не переубедить. Вся в создателя и мужа. И неизвестно сколько лет она пыталась выжить самостоятельно, пока Ньюман искал её не в тех местах. И вампир прекрасно ощутил эту разницу. И, увы, он был слишком идеальным мужем, чтобы обременять девушку своим общением. Либо же слишком упёртым, дабы признавать свою вину.
Ирония в женском голосе неприятно скользит по коже, что британец даже непроизвольно морщится в собачьем оскале, возвращая взгляд на девушку. – Я не занимался ничем серьезным, что в данный момент было бы мне важней тебя, - разводя, до этого сомкнутыми кистями, в воздухе, как-то обыденно пожимает плечами, словно случайно кидая во след Ксани фразу, что будто для него ничего и не значит. А внутри все кипело. Сгорало и рвалось. Да так яро, что британец с трудом мог усидеть на месте. И если ему казалось, что он задыхается от нахлынувшей радости и такого светлого, теплого чувства, что возникало в присутствие жены, и которое так опасался Ньюман, то со стороны же казался неестественно спокойным. Безупречно, как обычно говорила Сальери. Ему казалось, что он то нервно тарабанит пальцами по подлокотнику дивана или своему колену, то беспрерывно трясет ногой, то тянет ладонью с затылка к впадине ключиц, то пальцами трёт влажные волосы. Но, на самом деле сидел весьма спокойно и сдержано. Даже с некой напряженностью в идеально ровной осанке.
- Прости, что тебя отвлёк я. Попрошу своих людей, - британец протяжно и смиренно выдыхает сквозь слово, спиной откидываясь на мягкую спинку дивана,  но серо – зеленым прищуром следя за тем, как женские пальцы оправляют юбку платья, - больше тебя не беспокоить, - скидывает в небрежной манере рук между ног, слегка вальяжно и удобно умостившись на месте и без стеснения поднимаясь взглядом с талии выше на изгиб шеи чуть склоненной головы, - и сам тебя беспокоить не буду. – ложь. Ньюман даже иронично усмехается на свою последнюю фразу, отворачиваясь от блондинки в тот самый момент, как она подняла голову, пальчиками убирая с лица тонкие, рассеянные пряди пшеничного отлива. Дейв прекрасно осознавал, что это всё ложь. Ни его люди, ни он сам оставить в покое Ксани не сможет. Жену, что провела с ним бок о бок все десять лет, сносно терпя его паранойю, эгоизм, самовлюбленность и бескомпромиссный контроль над всем.
Но вот девушка разворачивается и, стуча каблучками, пытается уйти. Изначально Ньюман даже думал её отпустить, лишь склонив голову к правому плечу и, пальцами прикрывая и без того закрытые глаза, чтобы не видеть жену и не поддаться жгучему и вполне надоедливому желанию её остановить. Ну что поделать, Дейв никогда не являлся романтиком. Клацая беззвучно клыками, выдыхая через нос свою же непокорность, поворачивается к окну за своей спиной. И уже даже было перехватил в руки подушку, дабы кинуть вдогонку Сальери, но вместо этого оказывается перед её носиком сам, ожидая, что сейчас девушка столкнётся с его грудью. Выпрямляясь в спине, раскинув и без того широкие плечи, просто пряча руки в карманах брюк, нависшей горой вальяжно перекрывает дорогу.
На обращение к нему же по фамилии иронично и вызывающе усмехается, - Не думал, что стал чужим тебе до такой степени, - пряча взгляд от пристального, злобного прищура голубых глаз, непроизвольно опускает голову ниже, потирая пальцами щетину и выискивая в сжатых в кулак пальчиках Сальери золотой отблеск, что сам так и не снял с правого безымянного. – Не дам, - как в далеком 1930 году вновь с вызовом и некой игривой уверенностью заявляет вампир. Да уж, в браке с Дейвом на сказку явно была не похожа. Даже отдалённо.
И вот резко девушка меняется. Её словно отпускает злоба. Плечи устало опускаются. На пухлых губах появляется милая, слабая улыбка. Пшеничного цвета локоны густым водопадом ниспадают на плечи, рассеиваются на предплечье и скрываются за гордой осанкой. Вампир настороженно щурится, разрисовывая уголки глаз сеткой морщинок. Как резко блондинка оказалась за спиной британца. Ох, как это не любил Ньюман. Как он не любил допускать до своих слабых мест хоть кого-нибудь. Неожиданно женские ноги обвивают талию. – Ты чего творишь? – успевает удивленно переспросить британец, положив ладони на колени жены и беспрерывочно ворочая головой из стороны в сторону, стараясь уловить боковым зрением блондинку ровно до того, как её клык коснулись его шеи. Ньюман, пытаясь инстинктивно стряхнуть с себя блондинку, резко дергает головой в тот бок, где клыки коснулись кожи, ощущая, как её прокусывают. Что ты блять творишь? Уже даже хотел приложится спиной о какую-нибудь стену, но осознание того, что он это заслужил остановило. И после столь едкой фразы про сладкого, прозвучавшей ему на ушко, что так неприятно покоробило мурашками отвращения к этому прилагательному, наступает полнейшая темнота. 
Сознание врывается также резко, как обжигающий кислород в лёгкие. Кажется, вампир даже услышал, как с одного моторного толчка кровь побежала по жилам. Где-то глубоко зарождалась самая настоящая, бесконтрольная злоба. Перекатившись на левый бок, приподнимаясь на локте, инстинктивно шершавой, грубой ладонью трёт место укуса, словно пытаясь затереть неприятное ощущение. Тяжко вздыхает и, прочищая горло, садится на полу. Пока восстанавливались голосовые связки, что в детстве британца были повреждены болезнью, тот лишь машет пальцами Орсино, остановившему блондинку. Злобно выдыхает. Опускает голову, лихорадочно пропуская кислород выдохами через рот. Вообще-то он сейчас вполне ощутимо хотел взмахнуть рукой и отпустить блондинку на все четыре стороны. Он заслужил это. И гнев Ксани по отношению к себе тоже. Но был слишком горд, чтобы принять свою кару столь смиренно.
- Слушай, - низким, грубым, грудным голосом окликает Ксани в спину, продолжая сидеть на полу, - я не самый лучший муж, - снимает с себя рубашку, - ладно, я ужасный муж, - с некой демонстративностью Дейв рассматривает воротник, а не блондинку, - возможно, тебе бы стоило подобрать такого, как Тристан, - вздыхая, встает с пола, рукой отталкиваясь от деревянного паркета, - или Орсино, - пройдя в кухню, выкидывает вещь в мусорное ведро, ибо кровь уже было не отстирать. Протерев пальцами осипшее горло, возвращается обратно в гостиную, и просто остановившись напротив Ксани, Дейв прячет одну руку за спину, а другую в карманы брюк, рассуждающее пожимая плечами, - или царевич русский, ради которого ты меня бросила. Или любого другого, кто постоянно бы твердил о твоей особенности, небесной красоте, - чуть склонив голову, спокойно продолжает британец, - исключительно носил бы на руках, а не являлся хоть даже чем-то приближенным к моему образу и подобию, что довольно скуп и черств, но никогда, - Ньюман тяжело выделает последнее слово, вскинув в воздухе указательным пальцем, - никогда не сомневайся в том, что я пытался тебя найти. И выдохнув, Дейв неуверенно подходит к блондинке, склоняя голову и пальцами осторожно подхватывая руки, скользя подушечками пальцев по мягким, нежным ладоням, - В конце концов я твой муж, - усмехаясь, заглядывает в холодные, голубые глазки жены, - я могу уничтожить сам, но только не бросить, - медленно и еле заметно скалится скривлёнными губами в оскале отвращения на то, что ему приходится оправдываться. – Чёрт, да я сейчас стою и оправдываюсь перед тобой за то, что ты там что-то сама надумала в своей маленькой, - чуть вскинув головой несильно стучит пальцами по голове жены около виска, - головке. Ладно, я могу понять, почему ты не вернулась. Но вот, - усмехнувшись в бок, скромно и медленно опускает взгляд, а голову к правому плечу, - шею мне сворачивать?! – и резко выкинув руку из-за спины, несильно, но ощутимо приложился диванной подушкой с боку по Сальери, но девушку по инерции повело в сторону, а густые локоны растрепались, прикрывая лицо,- Если хочешь, то можем даже подраться, - задорно улыбнувшись, закусывая нижнюю губу, чтобы не так было видно улыбку, вопросительно и ожидающе взирает на девушку, пораженной такой выходкой. И просто пожав плечами, британец кидает в блондинку подушкой, - Ну давай. Как там it’s the eye of the tiger, it’s the thrill of the fight, - и азартно подмигнув возмущенной такой наглостью Ксани, пальцем призывает её к себе. Дейв прекрасно осознавал, что где-то там внутри Сальери мечтает хорошенько так проучить Ньюмана. Так почему самому не предоставить ей такую возможность? – Обещаю, я даже не буду отвечать тебе.

+1

5

Ох, а ведь все так прекрасно начиналось. Я, Франция и Шатто, но нет, на моем пути каким-то образом появился Орсино. Хотя согласна, Франция была плохой идеей. Надо было ехать в Бергамо, там и климат лучше. – проносилась одна мысль за другой, пока в игривой манере, я вновь отгораживалась от внешнего мира, стараясь не видеть проблемы во плоти. Глупо, наивно, но открывать плотину эмоций, спрятанную под тонной боли, на глубине нескольких тысяч кубов выплаканных слез, было для Ньюмана не лучшей идеи. И как жаль, что он этого не понимал. Точнее не хотел, для него было главным сделать так, как будет лучше в его понимании. А это значит безоговорочно объявить капитуляцию. Что ж, милый, прости, но не в этот раз.
А вечер тем временем становился все более долгим и подозрительно томным. Чуть склонив голову на бок, устало причмокнула, понимая, что без разрешения хозяина мне этот дом не покинуть. Придется играть по правилам создателя, как обычно. Развернувшись на носочках, как обычно любил это делать Дейв, последовала к так удачно стоявшему в комнате дивану, хотя больше он походил на кушетку. Ноги сильно устали от высоких каблуков, поэтому где-то на середине пути скидываю их как ненужный балласт и продолжаю путь, с гордой осанкой, хотя и стала меньше на добрых десять сантиметров. Удобно улегшись на диваньчике, невинно похлопывая глазками и сложа непринужденно ручки на животе, стала наблюдать за Эсмондом. Посмотреть было на что. Всегда любила это занятие и в отличие от супруга никогда не скрывала. Я любила его, его точеные скулы, которые казались только стали острее за время моего отсутствия. Его широкие плечи, что для меня всегда были стеной от окружающего мира, за которыми всегда могла найти защиту. Его руки, которые были, как сейчас помню, немного шершавыми, но мне всегда казались самыми нежными на свете. Идеальное тело и четко вырисованный рельеф торса, мышц. Нестерпимо было смотреть и не прикоснуться, а Ньюман словно манил именно к этим моим жестам. Именно к этим моим сладостям. Рот непроизвольно наполнился слюной, как хотелось все попробовать на вкус, а взгляд жадно скользил по супругу. Скрывать это не было смысла и желания, поэтому полными похоти глазами пожирала возлюбленного. Останавливал лишь один факт от того, чтобы наброситься как похотливая бабенка на этого мужчину. Один существенный факт, который ранил куда больше чем едкие слова Ньюмана в далеком тысяча девятьсот тридцатом – слишком много шлюх побывало в его кровати с моего исчезновения. Мне не надо было это даже спрашивать, я это знала точно.
Тристан. – по щеке непроизвольно пробегает нервное искажение ненависти. Точно такой же, как при воспоминании, что любимый бросил. Ведь и друг бросил. Все бросили умирать в той ужасной, сырой пещере. Отдавая на пытки ведьмам. Все, кто когда-то был мной любим. Все, кто когда был удостоен моей веры.
- Возможно. – успеваю вставить свои пять копеек, которые просто идеально вписывались в тираду мужа. Поджав губки, в знак того, что возможно в этом вопросе Ньюман и прав, удрученно покачиваю головой и заключаю очевидное. – Но моим мужем стал ты. – так и тянет прочитать свадебные клятвы, которые день за днем как стихотворение повторялись в голове. Особенно ту часть, где звучит « и в горе, и в радости». Как жаль, что это пустые слова, ничего не значащие в этом убогом мире. – Продолжай, у тебя отменно получается. – ерничала, хотя и прекрасно понимала, что перегнула в этот момент палку, поэтому решила прикусить свой едкий язычок, который только что и желал, так высыпать на голову супруга всю ту боль, которой подвергалась. И как надеялась, что он изменит своим принципат и станет рыцарем в сияющих доспехах, что спасет из плена. Но… не судьба. – Ты прав. Ты как всегда во всем прав. – намеренно громко чмокнула, затем резко села и посмотрела в сторону двери, нервно поигрывая пальчиками по спинке дивана. – Орсино, по твоей милости у меня во рту пламя дракона. Если не хочешь ощутить его жар, будь добр принеси мне чашечку чая. – крикнула намеренно громко, а затем как ни в чем не бывало, повернулась к мужу, смотря с такой злобой, что наверное Ньюман в первые на себе ощутил весь масштаб злобы супруги. – Ты прав. Я знаю. Я все знаю, как и то, что для тебя нет невозможного. Да ты бы Землю перекопал, если бы захотел. – эмоции били через край и сдерживать их все же не смогла. Впервые повысила голос и вот уже стояла прямо напротив супруга, с холодом смотря в его глаза. Хотелось отыскать ответы в этом взгляде, который сейчас светился любовью, но только я ее не чувствовала. Казалось, мое сердце умерло, но почему-то очень болело. Не удержавшись, потерла пальчиками, едва касаясь места, где должно находиться сердце. С трудом сдержала слезинку, которая так предательски хотела сбежать. Как и ее хозяйка. Самое простое сейчас дать деру и избавить обоих от не нужней боли. Я смогла это пережить и ворошить снова не хотела. Но и не была уверена, что Ньюман сможет с холодной головой выслушать весь рассказ. Только остановиться уже не могла. Струны израненной души были напряжены до предела, и все что могла это продолжить играть тираду боли, надеясь своим рассказом залечить хоть часть, по сей день кровоточащих ран. Избавиться от кошмаров, которые по сей день мучили каждый день. И нигде в мире не было от них спасения. Именно поэтому столь частые были переезды. Именно поэтому оказалась в Париже – единственном месте, где была спокойна душа. Только и там долгожданного умиротворения воспоминаний не наступило. Возможно, даже к лучшему, что Орсино привез сюда. – Три года ежедневных мучений и никто не пришел на помощь. Ни одна душа. Все забыли про меня, бросили. Даже те два мужчины, ради которых я готова была отдать жизнь, не вспомнили обо мне. – на устах грустная улыбка, а рука непринужденно ложиться на грудь возлюбленного, на сердце. Неосознанно сама смотрю на обручальное кольцо, которое заиграло новыми красками в свете уходящего солнца.
Ему не нужно это знать, ему не интересно. В очередной раз хочет услышать, что я маленькая дурочка и, что все будет как прежде… Неужели не понимает, что не будет?Я училась у лучшего. И вообще, у меня шпильки из серебра. – на той же веселой ноте подметила, довольно улыбаясь. Мне было интересно поверил ли правде супруг, но еще куда больше, оценил ли он иронию, что сворачивание шеи это лучшее, чем быть затыканным серебряными шпильками. Хотя и от легкого, но удара подушкой из-за слабости повело в бок, что даже сама не успела осознать, как это произошло. Зато создатель кажется, как всегда, все предусмотрел. Бровки неосознанно взлетают вверх, а глаза округляются, что просто не могу сдержать порыва, идущего из глубин души. Подойдя к супругу, встаю на носочки, притягивая голову к себе, губами измеряя температуру, которая априори в порядке. Зато вот на лбу Ньюмана красуется прекрасный алый отпечаток, остатков губной помады. – А во лбу звезда горит. – с удивлением отстранившись, не знаю даже что сказать, что ответить на эту выходку, но к счастью спасает подоспевший вовремя чай. С наслаждением чуть ли не сразу выпиваю все кружку и только после того, как связки стали нормальными, возвращаюсь к создателю, который на удивление был сегодня терпелив.
- Игра в поддавки? – удивлению не было предела. Подойдя к проигрывателю, поставила пластинку с джазом, что часто звучал в солнечной Сицилии, и с усмешкой повернулась в Ньюману, который сам на себя не походил. – Это даже обидно, милый. Неужели я так жалко выгляжу? Или ты подхватил эболу? – усевшись обратно на диванчик, подперла личико рукой, с интересом смотря на создателя, взглядом как бы говоря – ну давай удиви меня еще чем-то. Вообще, даже самой было неприятно  играть этого напыщенного ребенка, которым обычно был супруг, а никак не я, но обида была слишком сильной. Слишком. И верить в то, что Дейв жадно желал возвращения супруги, было трудно. – Хотя, если желаешь поговорить… - задумалась на пару секунд и вновь улеглась, скрещивая ножки и соединив пальчики, выводя некие узоры, которые помогали схватить мысль, как бы красиво донести до мужа то, что так терзало из нутрии. Уйти? Нет, эта мысль стала неинтересной после взгляда на дерзкие соски мужа, которые кричали – коснись нас. – Доктор, понимаете, мой муж напыщенный болван. – словно на приеме психолога, начала разыгрывать сцену, а затем из  под головы вытащила подушку и кинула ее со всей дури в супруга, попадая точно в цель. Ну, он же сам хотел поиграть в бой подушками. – Он отправил меня на другой конец света, только потому, что я мешала ему играть в солдатиков. Даже ни на минуту не задумавшись, а чего хочу я? – холодные глаза зло сверкнули в сторону Эсмонда, но вскоре вновь переключились на потолок, с большим интересом смотря, как муха там бегает и не падает. – И в кое-то веки я сделала, как он хотел. И что получила? Три года опытов от ведьм, которые разве что в сексуально рабство не продали! Как вы доктор считаете, после такого я должна быть благодарна? – не удержавшись зло рыкнула и тяжело дыша зло клацнула зубами, прикрыв глаза мысленно досчитала до десяти и вновь распахнув свои голубые очи, предстала с каменной маской и невинной улыбкой на лице, готовая продолжать игру мужа, в которую внесла небольшую лепту.

+1

6

Дейв никогда не был романтиком. Ему просто не шло такое амплуа, совершенно не вязавшееся с его поведением и внешностью. Мужчина это знал. Да и вообще быть романтиком претило его жесткому, прямолинейному характеру. Тем более он никогда не корил себя за прошлые ошибки, даже если они касались катастрофы по отношению к близким и родным людям. Вот только проблема в том, что таких людей было невообразимо мало, и Ньюман не боялся их терять. И сейчас, кажется, вполне ощутимо черствея взглядом и грубыми мимическими морщинами острых скул, готовился к очередному защитному прыжку, за который Ксани его возненавидит. Ей больно, она рассыпалась на части и пыталась кричать о помощи стоящему напротив мужу, Дейв же с привычной маской вежливого безразличия решил этого не замечать. Девушка ведь сама очертила эту границу позволено-непозволенно и как минимум требовала этого соблюдать. Поэтому, просто незаинтересованно попустив глубокий вздох, вампир разворачивается к девушке спиной, пожав плечами и махнув в воздухе кистью, дабы жена продолжала подыгырвать под монолог мужа. Орсино же прекрасно знал, что лучше не лезть к этим двоим, когда они между собой выясняют отношения. Целее будешь.
Ладно. Я поиграл раскаивающегося мужа. На это тысячелетия такого феномена в моём исполнение хватит. – спиной, промеж выступающих лопаток, ощущает этот злобный, холодный взгляд Ксани, но упрямо его игнорирует, как и скользящую обиду в голосе блондинки. Продолжает засыпать в чайник черную заварку чая. Возможно, девушке просто было непривычно видеть такого спокойного Дейва, просящего как минимум о пощаде. А ослепленная своим разрушением она и не поняла эту разницу, привычно подсознательно прося вернуть всё в привычное для неё русло. Намешивая чай, лишь изредка хмурясь в язвительной манере на слова блондинки и свои мысли в ответ на её претензии, Ньюман старался не оборачиваться. Даже когда носом в сухих нотках чая тянул новый, непривычный персиковый аромат жены. Хотя, если честно, Ньюман любил аромат персика и к новому виду жены он подходил куда больше, чем сирень.
Довольно медленно, звеня посудой, разливал уже готовый чай по кружкам. Ну хорошо, дорогая. Правила игры ты поменяла сама. Пока не видела Сальери, стянул с безымянного пальца обручальное кольцо и булькнул его в кипяток в чайнике, звеня стеклянной крышечкой. Может выговоришься по поводу всего, что тебя мучает и тебе легче станет.   
Сальери непривычно повышает голос, обращаясь к Дейву. До этого возлюбленная за всю свою жизнь рядом с вампиром повышать себе голос, даже в эмоциональные моменты, на него не позволяла.Британец кожей ощущает её скорое приближение. Конечно, она его не коснется, как это было раньше. Лишь фыркнув оскалом, Дейв резко разворачивается, напряженно выпрямляясь в осанке и машинально хватая жену за руку, делает с ней пару шагов назад, тесня собой. Чувствует, как по щеке скользнул тонкий желвак раздражения, из-за чего дернул носом из стороны в сторону. Прямой, упрямый, черствый взгляд въедается подозрительным прищуром в распахнутые от удивления голубые глаза жены. И только выдохнув, Дейв медленно разжимает руку Ксани, - Никогда больше не оказывайся за моей спиной.- несмотря на своё пренебрежение в мимике, но говорит это довольно тихо и спокойно, урча грудью, - Никогда больше не оказывайся за спиной того, кто до сих пор живет войной. - девушка прекрасно знала, сколько Дейв пережил сражений. Что он видел, через что прошел. Как несколько раз практически погибал и возвращался. И предостережение британца должна была понять. Не оказывайся там, где слабое место воина, привыкшего уже на уровне неосознанных рефлексов угрозу устранять физически.
На слова про то, что к ней на помощь так никто и не явился, хоть она и ждала, Дейв лишь усмехается, опуская голову ниже. Вылавливает золотой блеск на своей груди. И молча убирает руку жены от себя, лишь на доли секунд прикрыв её своей теплой, шершавой ладонью. Ньюман прекрасно догадывался, что как раньше уже ничего не будет. Жена в нём разочаровалась. А это самое ужасное чувство. И как бы не хотелось задержать свою руку на руке Ксани, но мужчина сдержанно отодвигает её в сторону, уходя и взглядом от жены. К сожалению, брюнет прекрасно умел контролировать свои эмоции….ну кроме гнева и раздражения. – А может тебя никто и не искал? – сухо интересуется у блондинки, протягивая ей кружку с чаем. И пока она была занята этим напитком, то незаметно выкинул её туфли в окно. Её иронию Дейв прекрасно понял. Как и угрозу. – Ты же ведь это хочешь от меня услышать? – пожимая плечами, головой стряхивает с себя теплые губы Сальери, что сейчас коснулись лба. Кистью стирает затершийся след от помады. И только затем, повернувшись на пятках, услышав в спину, что он недооценивает свою жену, Ньюман зарывается в шкафу с одеждой, в поисках новой рубашки. Но вместо неё находит нательную белую майку. Слышит звон кружки, пока Ксани пьет чай. Заправляет майку в брюки. Как только Сальери решает поиграть в приём у психолога, выступая в роли пациента, Дейв же ожидаемо занимает своё место в кресле. Закинув согнутую в колене ногу на другу, подпирает голову рукой, указательным пальцем задумчиво водя по губам, пока слушал и рассматривал свою жену.
Даже поразительно, как сильно она изменилась. Честно говоря, Дейв плохо слушал монолог Ксани. Он боролся лишь с иррациональным желанием просто сесть рядом и обнять женщину, что никто ему даже приближенно не напоминал, а уж тем более не мог заменить. Вот только заменить могли его. Александр же заменил…или это Дейв заменил Александра? И вообще, столько лет не было Сальери. Она не стремилась возвращаться к мужу, значит…вывод очевиден. Конечно, каждый третий готов выказывать такой светлой красавице своё почтение, любовь и носить на руках. Ньюман же любви не высказывал. Хотя и любил. Как зверь. Дико, люто. На грани помешательства. Вот только не говорил и не показывал. Его привычное амплуа всегда брало вверх. И каким только Сальери не видела Дейва, но удивительным образом всегда находила что-то светлое и за это держалась, сколько могла. Мужчина встаёт со своего кресла. Медленно обходит диван, оказавшись за его спинкой, а пальцами в ходе скользя по мягким подушкам. Не стесняясь на этот раз и не скрываясь, склонив голову, изучающим прищуром следит за Ксани, что голубыми взглядом считала трещины на потолке. Её глаза необычайно холодные. Светло-голубые с фиолетовыми крапинками на радужке. Пшеничные, длинные локоны, перепутанные и закрученные на один бок, открыли еле заметную родинку на шеи с другой стороны. Дейв знал, что она там есть, сколько раз подушечками пальцев очерчивал. Но нет больше этой детской, обворожительной наивности. Нет искрящегося позитива и веселья. И на губах пролегает через определенное слово болезненная улыбка, гласящая «Не привязывайся. В этом нет ничего кроме горя.» И, кажется, Ксани в это верит. Мужские пальцы с подушки доходят до плеча жены, Дейв на миг останавливается, но сжимая в воздухе пальцы, отводит руку от жены и отходит сам. Всё то, что сейчас видит – виноват сам. Он же это и создал своим бездействием.
Прячет руки в карманы брюк, становясь напротив Сальери, что с холодной улыбкой ожидания взирала сейчас на мужчину. В смятение опускает голову, пальцами растирая затылок и вновь пряча руку в карман. Ладно. Отрежу так отрежу. В первую очередь потом забыть постараешься, но хотя бы выскажешься.
- Ладно, - побеждено разводит руками в воздухе, неохотно соглашаясь, - ты победила. Взглядом спрашивает этого ли ты хотела услышать. Но не получая ответа, развернувшись, садиться в кресло, в котором сидел до. – Надеюсь, ты нашла себе человека или нечеловека, - махнул рукой, цокнув уголком губ, словно ему абсолютно безразлично, - что отгоняет от тебя эти воспоминания. Я готов дать развод. Если хочешь, то можем и без развода обойтись. Сделать вид, что ничего не было. Поверь, я тебя никогда больше не потревожу. – утвердительно кивает головой, откидываясь на спинку кресла, съезжая чуть ниже, - Ни мои люди, ни я сам в твоей жизни больше не появимся. Даже если случайно встретимся и ты заметишь, то этот объект просто исчезнет. Даже если это буду я, - философски крутит пальцами в воздухе, отвлекая себя, чтобы голос оставался по деловому спокойным и уравновешенным, а не выдавал всё то внутреннее сопротивление словам. – Никто из моих людей не придет тебе добровольно на помощь, даже если на их глазах тебя будет убивать охотник. Впринципе, тебе же к этому не привыкать, верно? – язвительный намек на ситуацию с пленном, - но если тебе что-то от меня будет нужно, единственный вариант меня найти это на бывший семейный дом на Сицилии. Оставляешь там весточку, а я уже реагирую как только до меня она дойдет, - склоняет голову, пальцами растирая лоб. Теперь не самый приятный момент его плана. Ксани могла рассказать всё только в том случае, если её разозлить, но разозлить её можно весьма низким способом. Указать на её ущербность.
- Я брал в жены сильную, самостоятельную личность. Даже в 1930 году на меня смотрела, хоть и побитая, как собака, эта личность, но оставалась сильной. А сейчас она лежит на диване и пытается переложить свою боль на других, - Дейв медленно встаёт с кресла, чтобы в случае чего быть готовым к ответу девушки. Он не сомневался в её богатой фантазии, - Нашла утешение в каком-то тюфяке…скажи, приятно ощущать, что тебя любят? Боже, Ксани, когда ты только такой стала? – мужчина облокачивается спиной о шкаф, крайне безразлично взирая на Сальери и попивая свой остывший чай. -Не получилось у нас. А я слишком тебя уважаю, чтобы заставлять остваться  с тем, кто твоих надежд и грёз не оправдал, - в смятение пальцами чешет бровь, стараясь не смотреть на Сальери, хотя до этого её взгляда не избегал, - Я не знаю сколько ты была в пути и в каких условиях перевозилась, поэтому можешь занять мою ванную, пока тебе подготовят другую одежду. У меня остались твои старые вещи. - выдохнув, Дейв отстраняется от шкафа, отставляя кружку с недопитым чаем на стол, где лежала кипа папок с лекциями и исследованиями. Указав рукой на нужную дверь ванной, под звуки джаза лезет в посудный шкафчик, где находит бутылку начатого коньяка. Откинув пробку, приложился к ней с горла, потом лишь молчаливым жестом предлагая алкоголь бывшей, судя по всему, жене.
- Кто только придумал это? - разбивая тишину,  которой играла хрипя джазовая пластинка, отвлекая себя, кивает головой в сторону граммофона, а затем возвращает взгляд на Ксани. А потом, просто сделав два больших шага по направлению  блондинке, ладонями обхватывает её за лицо, пальцами путаясь в мягких длинных волнах волос. И тянет, тянет девушку к себе, заставляя ту встать на носочки и касаясь непривычно в несмелом, вопрошающем поцелуе губ Сальери. Затем большим пальцем скользит по нижней губке возлюбленной, просто носом зарываясь в мягкие теплые волосы, хватая её в объятья сильной, медвежьей охапкой. А волосы пахнут малиной. на губах остался вкус малины вперемешку с алкоголем. - Не думай, что я тебя не пытался найти.  - шепчет на ушко, сильней сжимая и негласно прощаясь, если разочарованная в муже Ксани решит уйти раз и навсегда, - И я тебя... - замолкает, просто выдохнув и недоговорив фразу.
Сглотнув, поцеловав девушку несколько раз в висок, Дейв выпускает жену из своих рук, напряженно выпрямляясь в осанке. -Ванная там. - поперхнувшись, рукой вновь указывает на дверь, взглядом провожая своё действие.

+2

7

Ксания расслабленно лежала на диванчике, словно отдыхала от тяжелого рабочего дня. Дыхание ее было спокойным и таким умиротворенным, что можно было подумать, что она спит. И лишь открытые глаза, с холодным, нет, даже ледяным взором объясняли этот конфуз. Это был не сон, а простое смирение, отрешение. Одним словом безразличие. Хотела было одинокая капля скатиться по бархатистой кожице красавицы, но все слезы давно были выплаканы там в пещере. Надежда убита самым гнусным способом. И все, что осталось – гнев. То, что так безумно любил мистер Ньюман. Правда в себе. Но и себя он любил больше всех. Наверное, именно поэтому мысль, что теперь Дейв ее будет любить куда больше, казалась еще более забавной.
Да знаю я, что не любишь, когда у тебя кто-то за спиной. – недовольно фыркнула миссис Ньюман в своих мыслях и как обиженный ребенок скрестила руки на груди, а также чуть скрестив ноги. Одним своим видом показывая, что она закрылась и не желает откровенничать с супругом. – Однако это и всегда было забавно в наших отношениях. Ведь я всегда именно должна была быть за твоей спиной. Твоим надежным тылом. А ты моей стеной, которая раздавит любого… Что ж, ошибочка где-то вышла. – немного перекатившись на бочок, девушка подперла подбородок хрупкой ручкой и с прищуром стала наблюдать за возлюбленным, украдкой стараясь понять, что же творилось в его вечно строящей планы по захвату мира головушке. Каждый раз, когда супруг проводил своими длинными пальцами по губам, столь давно не целованными супругой, Ксании хотелось наверстать упущенное. Все же помимо гнева, теплящегося в ее хладном сердце, там присутствовала любовь и тоска. Тоска по этому напыщенному самовлюбленному болвану. Девушка занимает прежнее положение, погружаясь, как и Дейв в свои мысли. От чего в комнате стоит давящая тишина. Именно такая, от которой слышно даже стрекотание кузнечика на улицу и противное карканье вороны. Именно такая, от которой хочется буквально выть. – Ты никогда не любил слабости. А я была именно этой нишей, которая тебя в одинаковой мере, как забавляла, так и раздражала. Ты прав, милый, как всегда прав. Всегда устраняешь угрозы, какими они не были. И так удачно устранил меня. Не знала бы, что это глупость, то вполне серьезно бы думала, что это очередной твой гениальный план, как стать вдовцом. – заметив тень руки мужа, девушка неожиданно вздрагивает, словно к ее разгоряченной коже прикоснулись холодные пальцы. Хотя Дейв даже близко не притронулся, лишь хотел… Неосмысленно Ксания потирает то место, где должно было быть соприкосновение, сожалея, что вероятно сама отпугнула мистера Ньюмана.
Какова цена одного мгновения? Как все может начаться, также в один момент рухнуть. И вот вроде только что проблеснула в их отношениях секунда понимания, как мистер Ньюман решил включить свое неуемное либидо и все разрушить. Причем с корнем вырвать. Наверное, его ждет огромное разочарование, когда наконец-то осознает, что это просто невозможно. Чтобы не случилось, эта парочка слишком связана. И скорее всего для осознания этого простого факта надо более, чем одна извилины, которая соединяет верхний и нижний мозг у мужчин.
Ой, да ладно, Ньюман. Ты вот сейчас серьезно? – начинала закипать Сальери. Все из-за того, что Дейв решил поиграть в свою любимую игру – моя хата с краю, маскируя ее под рыцаря в давно запыленных доспехах. К огромному сожалению, как Ньюман прекрасно знал супругу, так и она его изучила не плохо. Как-никак почти пятьсот лет знакомы они были. – И это он мне заявляет, что я скучна. Нет, дорогой, такой твой фортель меня больше не возбуждает. – Зубы все сильнее сжимались, что была вероятность, что вот-вот они превратятся в крошку. И если, своей белоснежной улыбкой белокурая красавица не спешила рисковать, что вот парочку выбить у супруга была весьма не против.
- Умм, сделаем вид, что ничего не было? – загадочно протянула Ксания, вторя словам Дейва, с легким прищуром и странной улыбкой, словно на самом деле рассматривала столь дурное предложение мистера Ньюмана. Не удержавшись, красавица даже фыркнула от недовольства и покачала головой, чтобы хоть как-то выкинуть из своей головы назойливую идею – ударить по голове супруга бронзовой скульптурой богини мудрости, которая так необдуманно находилась в данной комнате. – А Орсино можно будет забрать? Ну, знаешь, в качестве раздела имущества по полам? - Ксания быстро села и поправила платьишко и прическу, и поинтересовалась, со скучающим видом рассматривая маникюр. Сдерживать серьезный вид было жутко сложно, потому что хотелось смеяться в голос от нелепости бредней, что вылетали из ее очаровательного ротика. И миссис Ньюман это знала, вот только ее супруг, кажется, в очередной раз не понимал иронию и намека своей благоверной, что его слова звучат также смешно. И похоже перестал понимать, когда нужно остановиться. Это было даже ново для Ксании, ведь она всегда считала Дейва одним из самых умнейших людей.
Кажется, я впервые не понимаю тебя Эсмонд. Не понимаю, зачем ты так низко пытаешься, пасть в моих глазах, когда я знаю, что это лишь очередной твой план. Только не понимаю какой. – девушке было даже интересно, как сам себя в мыслях корит Ньюман, ведь только Ксания всегда его идеализировала. Влюбленная идиотка. Дейв никогда не был особо «сладок», но сегодня превосходил даже сам себя. – Дейв. – обратилась к супругу миссис Ньюман, подняв голову и смотря в глаза, при этом улыбаясь, словно выиграла огромный приз. – Ты сегодня так прекрасен. – подметила Сальери, словно она на самом деле была рада этой встрече. И это вовсе не Орсино ее сюда привез, а лишь хитроумный план, который сработал как по маслу. Хотя прожив столько лет бок о бок с вечным стратегом, не исключено, что и миссис Ньюман приобрела парочку приемов и сегодня окружающие лишь ее пешки. – Ты так прекрасен. – вторила себе Сальери и улыбнулась еще шире, облизывая нижнюю губку, словно Дейв это сладкий десерт и вот-вот она его съест. Быстро стоя на ногах перед Ньюманом, Ксания делает подножку и падает вместе с супругом. Не зря же говорят – вместе и в горе и в радости, оседлав муженька, как заправскую кобылку. Нежно обняв за шею, Ксания уже без тени улыбки приблизилась к алым губам Дейва, почти их касаясь. – Так прекрасен, что тянет убить. – фыркнула Ксания шепотом, таким манящим и больше похожим на прелюдию к ласкам, нежели на угрозу. Хотя, безусловно, Сальери и не думала убивать Ньюмана. Гнев застилал глаза, что цвет изменился до ярко голубого, насыщенного красками цвета. Непонятно откуда, в руке белокурой красавицы оказался нож для колки льда. Орудие почти бесполезное, но только не в руках озлобленной женщины. Ксания наставила нож на грудь Дейва, в то место, где должно находиться сердце. Чуть повернув голову, в изучающем жесте, также тихо, как и прежде, прошептала. – Достаточно не плохо для жалкой супруги великого и ужасного мистера Ньюмана? -  миссис Ньюман настолько была захлестнута своими эмоциями, что даже не заметила, как схватилась не за деревянную рукоятку ножа, а за серебряное острие, крепко сжимая то в руке. Буровя взглядом возлюбленного, Ксания словно и не видела, не чувствовала, как ее рука горела от боли. Прикрыв глаза от усталости, миссис Ньюман медленно поднялась и потерла виски свободной рукой, как-будто у нее от всего происходящего в ее жизни жутко разболелась голова. – Мы давали обеты перед самим дьяволом. И только пред его лицом можем разорвать союз. Смирись Ньюман, тебе мучиться со мной вечность. – махнула рукой в воздухе, по прежнему держа в руках этот злосчастный предмет, что доставлял боли. Пара больших шагов, которые заставляют сердце биться чаще, в один момент Ксания даже отступила назад, боясь такого порыва супруга. Любимые глаза пленили, заставляли подчиниться, словно кукловод играл с ее судьбой. Как пластилин, девушка таяла в руках создателя, наслаждаясь той близостью, что он даровал. А когда он отдалился, Сальери не хватало той теплоты и близости, что были всего лишь пару минут назад. Губы еще покалывало, а лицо немного садило от щетины супруга, но эти болезненные чувства нравились миссис Ньюман. Кажется, после плена она стала немного фетишистской в области боли. Сначала один, затем еще один, удалялась неспешно от возлюбленного красавица, стараясь восстановить потревоженные чувства и дыхание, сумятицу в которые внес муж. Красавица разворачивается и почти покидает комнату, как резко поворачивается к Дейву и кидает в его сторону тот самый нож для колки льда. Безусловно, муж его ловит, это было проще, чем отобрать у ребенка конфету. Но можно отследить траекторию полета – чуть выше области сердца. – Если я покину этот дом, то будь уверен, я вырву твое сердце с собой. – четко по делу пояснила красавицы абсолютно хладнокровным тоном и скрылась за дверями ванной комнаты. Говорила девушка прямо или же это было переносное значение, она и самом не была уверена, но знала точно, что выполнил обещанное, ведь не в правилах Ксании Сальери, ныне миссис Ньюман нарушать свои же обеты. Спустя пол часа из дверей комнаты вернулась посвежевшая белокурая красавица, без тени макияжа на лице, с прямыми волосами, что ниспадали на плечи. Она была босиком и  на ней было лишь одно коротенькое полотенце. И лишь насупленные брови и слегка поджатые алые губки говорили о недовольстве полноправной хозяйки дома. – Куда делась моя одежда, черт побери? – довольно спокойно полюбопытствовала красавица, оперевшись плечом о дверной проем. Но не нужно ходить к экстрасенсу, чтобы понять, что миссис Ньюман явно была недовольна таким стечением обстоятельств.
Что ты опять задумал Ньюман?

+2


Вы здесь » Funditus: Price of the soul » Омут Памяти » Кто ты, когда твоя женщина зла?!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC